0 125

«Сарынь на кичку!». Как на Волге боролись с пиратами

Почти десять веков от этого разбойничьего клича леденела кровь волжских купцов.

репродукция

Романтики с большой дороги

На Волге их называли разбойниками, вольницей, ушкуйниками, ватажниками и даже по-современному - братками. Можно назвать их и пиратами. Ужас, который наводили эти люди на реке, был сродни морскому, когда флибустьеры и корсары - криминальные бродяги морей - брали на абордаж торговые суда.

С речными пиратами боролись все последние российские цари, но даже усилия власти ни к чему не приводили. В народе о речной вольнице слагали легенды и песни. Разбойники представали в них очень даже романтическими натурами, для которых воля была смыслом жизни.

Лихая слава о волжских разбойниках идёт с XI века, когда под Нижним Новгородом объявились ушкуйники из Великого Новгорода. Они разведали, что здесь на пересечении двух рек собирается торговый люд из разных земель и поживиться есть чем. Стремительные лодки - ушку и врезались в торговые караваны, и родившийся в те времена разбойный клич: «Сарынь на кичку!» вмиг усмирял купцов.

Досталось и Нижнему

Пробовал усмирить новгородских ушкуйников великий князь московский Дмитрий Иванович. Это будущий герой Отечества Дмитрий Донской. Он обратился к новгородскому вече с просьбой унять молодцов, но получил ответ, что «ходили те молодцы без нашего слова, по своей охоте, и где гуляли - то нам неведомо».

А новгородские молодцы продолжали ходить по Волге, но теперь уже не одиночными ватажками, а войском. Летописи говорят, что досталось от их набегов в 1371 году Ярославлю и Костроме, а в 1375 году и Нижнему Новгороду.

Историки, изучавшие речной разбой, оставили в своих трудах имена атаманов ушкуйников Прокофия и Смолянина, «пограбивших и пожегших» Нижний Новгород.

Позднее новгородские ушкуйники бились с князем Дмитрием Ивановичем на Куликовом поле. Бились храбро, а потому князь не гневался на них более и предпочитал не знать о речных прогулках новгородской братии.

Правда, однажды всё-таки досадили ему новгородцы, и он пошёл на них войной. Но сумели они откупиться от княжеского нашествия, заметно пополнив его казну.

Исторические хроники говорят, что в последний раз Нижнему досталось от ушкуйников в 1409 году… 

Никакой армии не хватит

В своё время за наведение порядка на Волге взялся Пётр I. Пытался он войско на разбойников бросить, но понял: никакой армии не хватит. А потом, любой разбойник, если он до того тавром не мечен был, мирным рыбачком прикинется - и поди возьми его.

Фото: Public Domain

Хорошо подумавши, Пётр решил повысить статус бурлаков и предписал им хранить перевозимое хозяйское добро. Двух зайцев спешил подстрелить царь: и Волгу обезопасить, и бурлаков на борьбу мобилизовать.

Был и третий тайный заяц, о котором Пётр Алексеевич догадывался. Разве ж не бывают бурлаки заодно с разбойниками? Лихие люди тоже своими головами дорожат и на караван, если там нет верной добычи, нападать не станут. А кто им о ней сообщит? Да бурлаки и наведут. Им тоже ведь от добычи перепадало. А Пётр связал их долгом, за невыполнение которого могли наказать. Так что, нанимаясь на работу, бурлак должен был подумать, не лучше ли честным вернуться к семье.

Наказания для ватажников были жестокими и показательными. Их подвешивали за рёбра на железные крюки и спускали на плотах до низовий Волги.

Ненадежный патруль

Потом и Павел I отрядил на Волгу полк - 500 уральских казаков, которые несли службу по обоим берегам. А в дополнение 20 июня 1797 года издал именной императорский указ Адмиралтейской коллегии о боевом патрулировании на Волге.

В Казани было заказано строительство девяти лёгких гребных судов, на которых ставилась одна пушка и несколько фальконетов. «Три из оных (судна. - Авт.) будут занимать дистанцию от Царицына до Астрахани, три - от Казани до Царицына и три от Казани вверх по Волге кои и будут называться гард-коты реки Волги, и стараться истреблять немедленно, буде же открылись каковыя разбойнические лодки почему и приступить по сему к исполнению».

Само слово «гардкоуты» заимствовали у французских команд береговой охраны. Какова была эффективность французских речных охранников, мы не знаем, а о наших стражах известно: два года с начала патрулирования им не удалось обнаружить ни одного разбойничьего гнезда.

В свою пользу

Александр I повелел снабдить гардкоуты оружием - «какое кто пожелает».

Статистика говорит, что на берегах Волги скопилось более 200 тыс. бродяжьего люда, который мог заниматься разбоем.

В конце XVIII века купцы, отправляясь на Нижегородскую ярмарку, вооружали свои суда пушками, но и это не останавливало пиратов. Самым опасным участком Волги считался район нынешних Жигулей.

Само название Жигули тоже пришло к нам из разбойничьих времен. Приближаясь к Жигулям, каждый судовладелец задабривал рабочих водкою, чтобы они не наговорили на него лишнего, а сам готовил дань и горячо молился, чтобы Господь помог ему преодолеть страшное место. Здесь «жигулёвская вольница» применяла особую пытку - жжение вениками. «Сарынь» удалялась на «кичку», а хозяина судна пытали, нахлёстывая запалёнными вениками и приговаривая при этом: «Давай деньги!.. Где спрятал?»

Вот вам и жемчужина Волги! Это сейчас можно спокойно любоваться волжскими просторами с Жигулёвских гор, не зная о происхождении их названия.

В столь «оригинальной» пытке, как «жжение вениками», разбойники не были первооткрывателями. В журнале «Русская старина» за 1873 год опубликован документ из дел Тайной канцелярии за 1735-1754 гг. В нём описывалось, как палач «…висячего на дыбе ростянет и зажегши веник с огнём водит по спине, на что употребляетца веников три или больше, смотря по обстоятельству пытанного».

Так что пираты Волги действовали в рамках государственного дознания, только в свою пользу. На этом сказ о волжских пиратах мы не закончим, а в следующий раз побываем в настоящем пиратском гнезде, которое сохранилось до сих пор.

Разбойничья мода.
Точного значения разбойничьего повелительного клича не разгадал даже дотошный собиратель фольклора Владимир Даль. И всё же он предположил, что «сарынь» - это народ, который находился во время нападения разбойников на торговом судне, а «кичка» - нос судна. Так что разбойнички и всего-то требовали удалиться всем в диктуемое ими место и не мешать процессу грабежа. «Сарынь» бухалась на палубу «кичкой» - уже своим носом на нос судна - и лежала, закрыв глаза, чтобы не видеть лиц бесчинствующих удальцов. Приметный образ волжского ушкуйника сохранился в народной песне: «На них шапочки собольи, верхи бархатны, на камке у них кафтаны однорядочны, канаватные (стёганые на вате. - Авт.) бешметы в одну нитку строчены, галуном рубашки шёлковые обложены, сапоги на них, на молодцах, сафьяновы, на них штанишки суконны, по-старинному скроены…». Не всё сегодня понятно нам из атрибутов моды того времени, но, видно по всему, куражилась волжская братва, похваляясь своей удалью и даже не скрывала свою всем приметную «униформу». Но не пойман - не вор, даже если и все знают, что он ещё хлеще - разбойник... Подаваемые купеческие жалобы о налетах ушкуйников заканчивались стандартными фразами: «и суда на них нигде нет».


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Как объехать закрытую на ремонт улицу Самаркандскую?
  2. Откуда на Волге мазутные пятна?
  3. В каких районах Нижегородской области построят новые школы?